Преподобный Иов Почаевский чудотворец
Преподобный Иов (в миру Иван Иванович Железо) родился в 1551 году в крае, называемом Покутье, лежащим в Галиции между Карпатами и Днестром. Семья его принадлежала к дворянскому роду, хранившему верность Православию. Родителей его звали Иоанном и Агафией. С детства будущий подвижник обнаружил стремление к иноческой жизни.
Жизнь в родительском доме, как ни была она кратковременна, имела сильное влияние на образование благочестивых наклонностей и всего нравственного характера преподобного.
Едва он выучился читать как уже, конечно, не без руководства родителей стал знакомиться с высокими образцами нравственной жизни, какие он находил прежде всего в жизни тезоименитого ему Предтечи Господня Иоанна и потом в творениях преподобного Иоанна Лествичника и в житиях преподобных Саввы Освященного и Иоанна Дамаскина.
Чтение таких образцов высоконравственной жизни не могло не оставить следа в душе Иоанна. Можно с уверенностью сказать, что под влиянием такого чтения еще в родительском доме возникли в нем те духовные стремления к подражанию высоким образцам древнего подвижничества, осуществлением которых служит вся последующая жизнь преподобного. Правда, преподобный был в то время еще малолетним; но, нужно заметить, что он отличался от обыкновенных мальчиков и, будучи “мал возрастом”, был, по словам писателя жития его Досифея, “совершен разумом”.
Духовные стремления, какие проявились в преподобном в родительском доме, не могли получить там полного удовлетворения. Преподобного влекло к уединению, к пустынной подвижнической жизни. Влечение это было в нем так сильно, что взяло верх над сильной любовью к родителям, и он решился оставить их, чтобы удалиться в монастырь. Ему в это время было всего десять лет. Преподобный ушел из дома и прибыл в Угорницкий Спасо-Преображенский монастырь, находившийся там же в Галиции, в Карпатских горах. Припав к ногам игумена этого монастыря, он умолял его принять в число братии. Черты лица преподобного показывали в нем юного избранника Божия, таким, по крайней мере показался он игумену, и потому тот с радостью принял его в свою обитель.
С вступлением в монастырь начинается для юного Иоанна новая жизнь. И в доме родительском привык он к благочестивому образу жизни, имея перед собой живой пример в лице родителей, но то были люди мирского благочестия. Здесь же, в монастыре, предстали ему люди, в своем житии старающиеся наглядно отобразить тот путь жизни, какой нарисовался в уме Иоанна от чтения душеспасительных книг, люди благочестия подвижнического.
Иоанн почувствовал, что он попал именно в ту среду, куда влекли его духовные стремления, и вот он дал им полную волю, с увлечением начав проходить первые ступени подвижнической жизни. Не довольствуясь одним послушанием, юный Иоанн каждому иноку старался угождать разными услугами. Он возрадовался, что пришло наконец время вполне воспользоваться теми уроками богоугодной жизни, какие получил он при чтении образцов ее. Он вспомнил, что и Иоанн Лествичник, пришедши в монастырь в юных летах (15 л.), услуживал братии и что то же самое раньше его делал преп. Иоанн Дамаскин. Имея пред собою такой пример, юный Иоанн всякое дело старался исполнять с кротостию и смирением и вообще, подвизаться добрым житием, и успевать в добродетели. И такие старания его не были тщетными. Видя благонравие, примерную кротость и глубокое его смирение, игумен, с общего согласия, постриг его в иноческий чин когда ему было двенадцать лет, и назвал его Иовом.
С этого времени просветленному уму юного инока предстал новый нравственный Образец для подражания. То был оыбразец жизни ветхозаветного праведника – многострадального Иова. Юный инок изучил этот образец и много нравственных черт из жизни ветхозаветного Иова осуществил в своей собственной иноческой жизни. “Не именем только,– говорит о юном Иове писатель жития его Досифей,– но и самым делом Многоболезненному оному в ветхом завете Иову блаженнейший отец наш Иов не только уподобился, но лучше скажу во всех противностях жития далеко превзошел. Потому что у того скорбь от скорби, болезнь от болезней рождались попущением Божиим; этот же добровольно, по собственному своему желанию, томился, не щадя себя, при прохождении степеней жесточайшего подвижнического жития”.
Жизнь преп. Иова, по принятии им иночества, настолько была чиста и безукоризненна, несмотря на всю тяжесть иноческого подвига, что Досифей в написанном им житии преподобного уподобляет его Ангелу. “Был,- говорит он о преподобном,- инок весьма искусный, не так летами, как добродетелями украшенный, живя посреди братии, как Ангел… и с каждым днем все более и более совершенствуясь в добродетели”. Так умудрился преподобный и, несмотря на юный возраст, стал примером и образцом для братии, своим поведением давая им видеть достоинства и недостатки их, или, как говорит Досифей, “быв всем на позор и на пользу”.
Такое житие преподобного инока в Угорницком Преображенском монастыре прославило его во всей Галиции. Не только простой народ, но и многие знатные вельможи стекались в Угорницкий монастырь, чтобы взглянуть на преподобного и получить от него совет для душевной пользы и назидание, или же испросить от него благословения и молитв. Преподобный не отказывал в просьбах и назидал всех примером высокого благочестия.
Преуспевая день отодня в добродетели и достигнув совершенного возраста, т. е. 30 лет, преп. Иов возведен был на степень священства, хотя по глубокому смирению и долго отказывался от этого сана; и с тех пор свет подвижнической и благочестивой жизни его воссиял еще более. Он стал известен не только в западной Руси, но и в стране Польской.
Между тем в западной Руси по попущению Божию последовало тяжкое испытание для православной церкви. В 1566 г. в Польше и Литве появились иезуиты. Эти фанатические приверженцы католичества вместе с неразумными ревнителями по вере – польскими магнатами, начали преследовать православие и православных, вводить среди них унию, т.е. стараться обратить их в католичество. Православные христиане и их храмы предаваемы были поруганию. Только святые обители были убежищем и оплотом гонимому православию против ревнителей латинства.
Известность о его духовных подвигах широко распространилась по всему краю. К преподобному Иову начали приходить вельможи, просившие духовного окормления. Он стал пользоваться особым доверием и покровительством известного защитника Православия на Волыни князя Константина Острожского.
Поборник православия, Константин Константинович, князь Острожский и Дубенский, ввиду этого последнего обстоятельства обратил свое особенное внимание на внутреннее и внешнее благоустройство православных обителей и главным образом на поддержание в них духа истинно христианского православного монашества. Ему хотелось видеть в иноках, находящихся в этих обителях, истинных монахов, какими они должны быть по указаниям законоположников монашества, — людей в особенности твердых в вере и проводящих свои убеждения в жизнь,- т.е. людьми с полным соответствием слова, чувства и дела, стойких против соблазнов иноверия и ересей. Он желал сделать православные монастыри, находящиеся в его обширных владениях, рассадниками таких истинных представителей православного монашества, и противопоставить их, с одной стороны, протестантским общинам, с другой — католическим монашеским орденам и в особенности иезуитскому.
Таким целям князя Острожского всего более соответствовала богоугодная жизнь пр. Иова. Князь Острожский знал, что преподобный с детства любил заниматься книжным чтением и старался подражать в своей жизни высоким образцам древнего монашества. Зная это, он не раз обращался к игумену Угорницкого Преображенского монастыря, усердно прося его отпустить блаж. Иова в Крестовоздвиженскую обитель, находившуюся в городе Дубно, на острове,- для того, чтобы он своим примером показал инокам этой обители “образ трудолюбного и богоугодного жития”, чтобы назидал братию и руководил ее в духовной жизни. С прискорбием выслушивал эти просьбы князя игумен Угорницкий; но так как они повторялись непрестанно, то должен был отпустить с миром блаженного подвижника в Дубенскую обитель.
В Крестовоздвиженском монастыре, конечно, уже знали о святой подвижнической жизни преподобного Иова по слухам, и потому вскоре после прибытия туда по настоятельным просьбам всей братии он был избран игуменом этого монастыря. Это звание налагало на преподобного новые обязанности, которые были в особенности тяжелы из-за угнетенного состояния православия в западном крае в то время, и особенного положения Дубенского Крестовоздвиженского монастыря. Крестовоздвиженский монастырь находился возле самого города, одного из видных центров тогдашней общественной жизни, и по необходимости долженствовал быть светильником для окрестного населения.
Однако, несмотря на все тягости игуменского служения в Крестовоздвиженском монастыре в то время, преподобный Иов согласился посвятить себя этому служению, ибо на то и зван был он сюда князем Острожским.
Став игуменом, преподобный Иов прежде всего стал заботиться о восстановлении порядка в монастырской жизни, который находился в крайнем упадке в то время не в одном только Дубенском, но и во всех юго-западных монастырях того времени. Современник преподобного Иова, бывший игумен Троице-Сергиевой лавры старец Артемий, писал о тогдашнем общежитии следующее: “о общежительном чине обретохом писано от святых, яко прежде многих лет разрушися таковое жительство”. Стремясь к восстановлению порядка в общежитии монастыря, преподобный обратился к Студийскому уставу, который строители монастыря положили в основу устроенного ими монастырского общежития. Понятно, что при тогдашнем состоянии общежития, он нашел много отступлений от основного устава монастырской жизни во вверенном его попечению монастыре.
В студийской обители преподобного Феодора Студита, по образцу которой первоначально устроена была обитель Крестовоздвиженская, с наступлением Великого поста монастырские врата затворялись и открывались для мирян только в Лазареву субботу. В афонском уставе 971 года, составленном под редакцией студийского игумена Евфимия, имеющем сходство с студийским уставом, предписывалось и для скитников и для общинножителей, чтобы в святую четыредесятницу все, как подвизающиеся наедине, так и живущие общинно, пребывали в безмолвии и не ходили бы друг к другу без благословной причины, или без крайней нужды, или без потребности врачевания худых и срамных помыслов. Да и самим игуменам не разрешается в эти святые дни, кроме суббот, производить работы, или явно делать что-либо другое кроме духовного.
Вряд ли соблюдалось все это в Крестовоздвиженском монастыре до игуменства Иова; между тем он восстановил этот порядок жизни в монастыре во время святой четыредесятницы. Есть предание, что князь Константин Острожский, питая особенное уважение и любовь к Дубенскому Крестовоздвиженскому монастырю, на первой неделе Великого поста удалялся сюда для молитвы и поста, приготовляя себя к исповеди и святому причастию, здесь сбрасывал с себя княжеское одеяние и облекался в иноческое.
Заботясь о возвышении общего уровня внешней иноческой жизни в Крестовоздвиженском монастыре и подавая инокам своею собственною жизнью благой пример для подражания, преподобный Иов обратил также большое внимание на поднятие внутренней, духовной иноческой жизни во вверенной ему обители.
Поставив на надлежащую высоту иноческую жизнь с внешней ее стороны и прилагая усердные старания к возвышению ее со стороны внутренней, духовной, неутомимый труженик и св. подвижник, игумен Иов, не останавливался на этом. Наплыв иноверцев, еретиков и сектантов, волновавших современное преп. Иову православное русское общество, указывал ему на новое поприще для его деятельности, которое он не считал для себя чуждым.
Он был далек от той мысли, что игуменское звание обязывает его к попечению об одних лишь исключительно монастырских нуждах, хотя попечение о них считал первою своею обязанностью: он считал своим долгом стремиться к тому, чтобы вверенный ему монастырь не одною только добродетельной жизнью иноков поучал окружающее мирское общество, но и учительным словом, применительно к обстоятельствам и положению этого общества. Поэтому он приложил много усилий к обличению иезуитской проповеди, католичества, резко восставая против учения о совершении таинства Евхаристии на опресноках и защищая употребление квасного хлеба. Еще более усилий направил преподобный Иов к обличению протестантствующих сект, стараясь предохранить от них православное общество.
В сане игумена он пробыл более 20 лет. К этому времени относятся заключение Брестской унии (1596) и последовавшие притеснения православных. Князь Константин, под защитой которого находился преподобный Иов, имел огромное влияние на Волыни, пользовался уважением польского короля Сигизмунда III и папы римского Климента VIII. Поэтому униаты и иезуиты не решались препятствовать действиям преподобного. Во время пребывания в Дубне святой приступил к распространению православных книг, ибо книги и проповеди были в то время серьезной опорой православных против латино-польских притязаний. С этой целью он подвигнул некоторых на переводческую деятельность и переписку книг, по свидетельству жития, преподобный Иов и сам участвовал в этом труде.
По благословению святого в 1581—1582 гг. князь Константин издал в г. Остроге первопечатную славянскую Библию (Острожская Библия).
Такая деятельность преподобного Иова в звании игумена Дубенского Крестовоздвиженского монастыря возвысила этот монастырь над другими Дубенскими монастырями и принесла ему громкую известность. Православные князья, Господа и народ с разных мест стекались в Дубенскую обитель, в особенности же к самому блаженному игумену ее, “стужая ему, — как говорит писатель жития его,- честью и похвалами”.
Сам будучи примером благочестия, преподобный Иов поднял и нравственно-духовный уровень вверенного ему монастыря. Заботы и волнения, связанные с издательскими трудами, а также неприязнь латинян отвлекали святого Иова от монашеского делания.Притом же личные наклонности преп. Иова влекли его к уединенной, пустынной жизни, где бы он мог подвизаться не в звании настоятельском, а как простой инок. К этому присоединились еще неудовольствие и некоторые неприятные столкновения с князем Дубенским Константином Константиновичем Острожским, который хотя и уважал преподобного, однако не всегда действовал согласно с его взглядами. Вследствие всего этого преподобный Иов, послужив по мере сил своих и возможности на пользу Дубенского Крестовоздвиженского монастыря и возвысив его перед другими Дубенскими монастырями
Поэтому он решил оставить Дубенский монастырь и около 1604 г. поселился в скромной обители неподалеку — на горе Почаевской, чтобы, оградив себя от мирских похвал, сделаться здесь простым иноком.
До преподобного Иова с 1240 года здесь селились пустынножители монахи — выходцы из Киево-Печерского монастыря. Они покинули Киев, спасаясь от нашествия полчищ Батыя. В 1340 году в Почаеве совершилось чудесное явление Божией Матери в огненном столпе. До конца XVI века обитель была пустынной: иноки жили в отдельных пещерах и собирались для молитвы в небольшом храме в честь Успения Божией Матери. В 1597 году в обители появилась великая святыня — чудотворная икона Божией Матери, переданная помещицей Анной Гойской (икону подарил Гойской греческий митрополит Неофит, гостивший в ее доме).
И вот что примечательно: ни письменные свидетельства, ни предания устные не сохранили никаких сведений о настоятелях, предшествовавших преподобному Иову. До него почаевские пустынники, по примеру пустынножителей Афона, могли и не иметь особых настоятелей, подчиняясь лишь каким-либо духовным старцам, чьи имена не сохранились. Иов был первым настоящим организатором возникающей Почаевской обители, ибо, по словам Досифея, «сицевого стража зело подвижна и искусна изводи имети Пресвятая Дева Богородица Мария и своей небеси подобящейся обители». Преподобный ввел в своей обители древний Студийский устав, устроив в ней жизнь по примеру Киево-Печерской Лавры.
В те первые «послеуниатские» годы нужно было иметь необыкновенное благоразумие, твердость воли, глубокую убежденность и укорененность в Православии не только для того, чтобы управлять строящейся обителью, но даже и просто для того, чтобы сохранить свою веру. Однако преподобный Иов после 20 лет управления Дубенским Крестовоздвиженским монастырем имел уже достаточный навык к этому. И вот великий аскет, любитель безмолвия и пустынножительства, ревностно принимается за это Богом посланное ему дело, не гнушаясь и тяготами, связанными с материальным устроением обители. И все эти тяготы и попечения, безропотно несет он до конца своей жизни, не брезгая даже судами и бумажной волокитой.
Преподобный Иов прибыл туда в то самое время, когда обитель на Почаевской горе только еще начинала благоустрояться, после перенесения туда из дома благочестивой владетельницы Почаевской чудотворной иконы Богоматери. В обители не было даже игумена. Почаевские иноки чрезвычайно обрадовались прибытию преподобного и стали упрашивать его принять над ними игуменство. Но не для этого шел на Почаевскую гору Иов. Он искал места для уединенных подвигов, и Почаевская гора привлекала его своим сравнительно отдаленным нахождением от шумной городской жизни и пустынностью местности, тогда еще бывшей в безызвестности и еще не успевшей прославиться чудною иконой Богоматери. Не думал Иов игуменствовать в Почаевской обители, он хотел подвизаться здесь простым иноком; но по смирению своему не мог отказаться от предложения. К тому же он надеялся, что здесь, в Почаевской обители, при управлении ею, у него останется много времени и для пустынных уединенных подвигов, и что, следовательно, служа обители, он найдет возможность удовлетворять и заветным стремлениям своей души. И вот, он согласился и избран был во игумена.
Положение, в каком находилась тогда новосозидавшаяся Почаевская обитель, указывало преподобному Иову на занятия практического характера. В то время здесь, на месте бывшего пустынножительства, только еще начинало устраиваться общежитие. Преподобный прежде всего позаботился о построении каменного храма вместо деревянного, построенного древними иноками Почаевскими вблизи скалы на доброхотные подаяния жертвователей и теперь пришедшего в ветхость. Позаботился также о прочном обеспечении средств на содержание монастыря, выхлопотав приписку к нему различных земель и угодий. Кроме того, прилагал старание к устройству в монастыре колодцев, прудов, огородов, садов и т. п. Во всех этих работах он сам с любовью принимал деятельное участие. Собственными руками насаждал он плодовые деревья, прививал их, окапывал. Устроенный им сад и до сего времени существует у подножия Почаевской лавры. Сам же копал он и озеро обнося его плотинами. Озеро это также существует и теперь за оградою монастыря Почаевской Лавры.
Он стал пользоваться материальной поддержкой местных дворян, избежавших отпадения в унию. Так, в 1649 году на средства помещиков Феодора и Евы Тамашевских в обители был построен каменный храм во имя Пресвятой Троицы, в который был передан запечатленный в камне отпечаток цельбоносной стопы Божией Матери и Ее чудотворная Почаевская икона. Икона была установлена над Царскими вратами, откуда опускалась для верующих, что совершается и доныне. Это был период расцвета монастыря, число иноков в нем сильно возросло. Но вскоре последовали бедствия.
В 1607 году на обитель напали татары и, ограбив, убили одного из иноков. В 1620 году внук скончавшейся Анны Гойской, лютеранин Фирлей, задумал прогнать иноков с Почаевской горы, поскольку еще при жизни Гойской не мог спокойно смотреть на Почаевский монастырь, которому та даровала часть своих имений и доходов. Для этого Фирлей сначала отнял поля, леса и сенокосы монастырские; затем присвоил себе монастырских крестьян, портил разные материалы, раскопал пограничные знаки для уничтожения дарственной записи, ловил за монастырем иноков, бил их и тиранил. Наконец он запретил брать воду из колодцев местечка Почаева, а своего колодца в монастыре не было, так что дальнейшее пребывание иноков на Почаевской горе становилось невозможным. Тогда преподобный Иов, помолившись Пресвятой Богородице, велел рыть колодезь в самой обители, в горе, и на глубине 64 локтей нашли воду. Этим колодцем монастырь пользуется и сейчас.
Фирлей, однако, на этом не остановился. Он задумал отнять у иноков икону, предполагая, что они, лишась ее, не останутся на месте и разойдутся в разные стороны.В 1623 году, 19-го июня, он послал своего слугу Григория Козенского с воинами-лютеранами в Почаевскую обитель с оружием, приказав разграбить ее. Григорий, ворвавшись в монастырь, устремился в храм и похитил чудотворную икону Богоматери и вместе с нею все церковные ценности, какие только нашел в храме: сосуды, священные одежды, золото, серебро, жемчуги и все серебряные изображения, принесенные в храм теми, которые по молитвам чудотворной иконе Богоматери, исцелены были от разных болезней.
После этого грабежа Иову пришлось судиться с Фирлеем целых четверть века. Но главным образом он надеялся на помощь Божию и вместе с братией усердно молил Господа, чтобы Он вразумил святотатца. Господь услышал рабов Своих. Однажды Фирлей, «не ведая, что более делать», нарядил свою жену в священные одежды, дал ей в руки святую чашу (Потир) и она вместе с присутствовавшими начала хулить Пресвятую Богородицу.
Тогда Сама Владычица пришла на помощь преподобному игумену Почаевскому Иову и братии. За кощунственное обращение со Своей иконой, Она предала жену Ферлееву тяжкой болезни, которая не прекращалась до тех пор, пока чудотворная икона не была возвращена в Почаевский монастырь; утварь же и сокровища церковные так и остались в руках святотатца.
Надеясь на помощь вышней Покровительницы горы, он с таким же усердием, как и ранее, по мере сил своих старался о воссоздании обители, и надежда не посрамила преподобного. Чудеса, которые снова стала источать икона всем, с верою к ней притекающим, стали с прекращением неприятельских нападений привлекать в обитель богомольцев. Снова возрастала обитель Почаевская. Многие благочестивые христиане сочувственно относились к трудам и заботам Иова об обители и помогали ей своими материальными средствами на благолепие ее и благоукрашение.
Особенно важной для укрепления Православия на Волыни была книгоиздательская литературная деятельность преподобного Иова. По преданию, в Почаевской обители еще Анной Гойской была заведена типография, которую преподобный Иов застал в цветущем состоянии. В начале XVII века в этом крае она оставалась единственной из славянских типографий. Ее-то и использовал преподобный в целях борьбы с иноверием. Здесь печатались книги обличительного и догматического характера, православные молитвы, послания. Одним из важнейших трудов, изданных по благословению преподобного Иова, является направленное против латинян сочинение Кирилла Транквилиона, впоследствии архимандрита Черниговского, «Зерцало Богословия», напечатанное в 1618 году.
Долгие годы (по 1932 г.) в Почаевском монастыре хранился труд самого преподобного — «Книга блаженного Иова Почаевского, властною рукою его написанная», содержащая до 80-ти бесед, поучений, проповедей, а также выписки из святоотеческих аскетических и полемических сочинений. В 1889 году она была издана под заглавием «Почаевская Пчела». Типография преп. Иова, возобновленная в начале XX века архимандритом Виталием (Максименко), была им вывезена после русской революции за границу и ныне продолжает существовать в Америке, в Джорданвилльском Троицком монастыре, обслуживая духовные нужды русской эмиграции.
Вместе с этими трудами проходила и незримая молитвенная жизнь святого. В Почаевской лавре до сих пор сохраняется пещера, где в течение нескольких суток стоял на молитве преподобный Иов. Угодник Божий с давних лет поставил на уступе скалы, вдавшемся в пещеру, лучший список с чудотворной Почаевской иконы Божией Матери: преклонял колена на жестком каменном полу и молился Владычице мира «о благосостоянии света, во зле лежащего». В одну из ночей во время молитвы святого свидетели видели необычайный свет, озаривший пещеру. От «таковаго плоти измождения», а главное, от продолжительных стояний на молитве у преподобного Иова начали отекать ноги и тело кусками отпадало от костей, «о чем и до сего дне свидетельствуют честныя мощи нетленныя, в раке лежащия».
Какой силы достиг святой старец над грешной душой человеческой, показывает следующий случай: однажды, придя ночью на гумно монастырское, он увидел вора, который хотел взвалить себе на спину куль зерна. Преподобный помог ему поднять этот куль, но напомнил ему заповеди Божии и страшный суд Господень, на котором он должен будет дать отчет в своем поступке, с миром отпустил его.Потрясенный кратким словом святого, грешник упал ему в ноги с мольбой о прощении.
“Что сказать, – говорит о нем Досифей, – о нощных подвигах его молитв, которые совершал он с усердным коленопреклонением? В пещере, в которой он подвизался, до сих пор остаются следы его коленопреклонений. Часто уединяясь в эту пещеру, он иногда в продолжение трех дней, а иногда и в продолжение целой недели пребывал в молитвенных подвигах и посте, питаясь обильно слезами умиления, изливаемыми от чистого сердца, и прилежно молясь о благосостоянии и спасении мира”.
Преподобный Иов, по примеру древних молчальников, был настолько молчалив, что по временам с трудом можно было услышать от него что-нибудь другое, кроме молитвы, которая постоянно исходила из уст его: “Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя”. Кроме поста, непрестанной молитвы, коленопреклонений, слез и молчания, — братолюбие, глубокое смирение, послушание, кротость и милосердие составляли отличительные качества блаженного подвижника. От постоянных трудов и подвигов плоть преподобного Иова была измождена, и тело его, и особенно ноги исполнены были язв, так что он с апостолом мог сказать: “аз язвы Господа Иисуса на теле моем ношу” (Гал. 6, 17).
Кроме молитвы и богомыслия преподобный занимался физическим трудом. Под схимнической одеждой он всегда носил власяницу и тяжелые вериги. День посвящал труду, а ночь — молитве. Днем подвижник беспрестанно работал: садил деревья, делал прививки, насыпал плотины, подавая братии пример трудолюбия. При этом с его уст не сходила молитва Иисусова.
В свободное время преподобный Иов любил заниматься садоводством и развел в Почаеве прекрасный сад. При его участии были вырыты два пруда вблизи обители.
В период военных действий Богдана Хмельницкого против Речи Посполитой преподобный
Иов давал многим людям убежище в своем монастыре. Известно также, что преподобного избрали своим духовником многие влиятельные люди того времени.Авторитет Почаевского игумена был в то время очень высок в православном мире Речи Посполитой. Он принимал участие в Киевском Соборе в 1628 году, осудившим унию и постановившем твердо стоять за православие. Под постановлением этим есть подпись: «Иоанн Железо, игумен Почаевский».
Вплоть до 1649 года игуменствовал преподобный Иов. Несмотря на неустанные заботы о монастырском благоустройстве, на жестокие подвижнические труды и на всю вообще полную неусыпной деятельности жизнь, преподобный дожил до 100 лет и, предсказав день смерти своей за неделю, тихо, без всяких страданий почил 28 октября 1651 г.,
Почил он в уединении, так как под конец своей жизни, именно в 1649 г., чувствуя слабость сил своих, сдал игуменскую должность отцу Самуилу (Добрянскому), продолжая однако и после этого именоваться игуменом Почаевским.
Преподобный Иов оставил как в обители Почаевской, так и во всей стране Волынской благоговейное воспоминание о неусыпных молитвах, неподражаемом трудолюбии и высоких своих добродетелях.
Тело преподобного после погребения оставалось в земле семь лет. Потом многие начали замечать исходивший из могилы его свет, и сам он трижды во сне являлся православному митрополиту Киевскому Дионисию Балабану и увещевал его открыть мощи, лежавшие под спудом. В 1659 г. 8 августа митрополит Дионисий с архимандритом Феофаном и с братиею обители открыли гроб преподобного, и святые мощи его обретены были нетленными. С подобающей честию, при многочисленном собрании народа, перенесены были они в великую церковь Живоначальной Троицы и положены в паперти.
Рака с мощами преподобного Иова Почаевского в пещерной церкви Иова Почаевского
Вскоре после этого в обитель приехала на богомолье Ева Домашевская. Ночью она увидела, что в Троицкой церкви сияет свет и услышала пение. Служанка ее, девица Анна, пошла узнать, какое служение совершается, и к своему ужасу увидела, что церковные двери открыты, а посреди церкви, между двумя ангелами, молится в необычайно светлом одеянии преп. Иов. Обратившись к девице, он приказал ей позвать игумена Досифея(описателя жития святого), в это время безнадежно больного, и дал ей для него плат, омоченный в миро. Больной, получив этот плат, помазался им и получил исцеление.
С тех пор от мощей преподобного Иова потекли исцеления, о чем можно прочитать в его житии.
Со времени преподобного Иова утвержденная им обитель Почаевская испытала много бедствий.
В 1675 г. татары осадили Почаевский монастырь. На третий день осады, во время чтения акафиста, над монастырем явилась Сама Царица Небесная. Татары пробовали пускать стрелы в небесное явление, но стрелы возвращались назад и поражали их самих. Тогда татары бежали.
В 1721 г. Почаевским монастырем завладели униаты. Чудотворную икону Божией Матери они чтили, но доступ к мощам преподобного для верующих закрыли. Однако же через 20 лет чудеса преподобного заставили их допустить к ним верующих. Приходившие с верою, получали у раки преподобного исцеления. Вследствие этого сами униаты стали с уважением относиться к памяти преподобного Иова, признали его святость, нетление его мощей, начали ставить свечи пред его гробом и даже совершать тайком молебны. Во второй половине XVIII века они даже хлопотали пред римским папой Климентом XIV (1769—1774) о признании святым преподобного Иова, но папа не решился объявить святым ревностного защитника Православия.
В 1831 г. Почаевская обитель по высочайшему повелению императора Николая Павловича, после более чем векового пребывания в руках униатов, была возвращена. Чудесные исцеления от мощей преподобного Иова побудили Святейший Синод вторично открыть их, что и было совершено 28 августа 1833 года, а Почаевский монастырь был объявлен Лаврой. В Почаевской лавре и по сей день не молятся «о еретиках: католиках, протестантах», — фраза из объявления, лежащего на столике, где монах лавры принимал записки для поминания. Эта позиция выстрадана Почаевской лаврой за тяжелые для нее столетия испытаний.
Память Преподобного Иова празнуется в Почаевской лавре трижды в год: 19 мая — в день памяти Иова Многострадального; 10 сентября — в день обретения честных мощей преподобного Иова; 10 ноября — в день его кончины (по новому стилю).
Возле его святых мощей и сейчас происходит множество исцелений болящих самыми тяжкими недугами. Открытые руки преподобного Иова, к которым прикладываются верующие, теплые, мягкие и источают благоухание.
Честные мощи обильно источают чудеса во славу Триипостасного Бога, Ему же подобает всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
МОЛИТВА ПРЕПОДОБНОМУ И БОГОНОСНОМУ ОТЦУ НАШЕМУ ИОВУ
О преподобне отче Иове, иноков трудолюбнаго жития богомудрый наставниче, кротости и воздержания, чистоты и целомудрия, братолюбия и нищелюбия, терпения и бдения от ранней юности до поздней старости неутомимый подвижниче, веры православныя великий ревнителю и непреоборимый поборниче, земли Волынския и Галицкия светило богосветлое и святыя Почаевския обители непобедимый защитниче! Призри оком благоутробия твоего на нас недостойных чад твоих, к тебе усердно по вся дни прибегающих и на боголюбивыя люди сия, пред твоими духоносными и многоцелебными мощами собравшияся и благоговейно к тем припадающия, и испроси предстательством твоим ко Всевышнему Владыце им и нам вся, яже к животу и благочестию, полезная и благопотребная: болящия исцели, малодушныя ободри, скорбящия утеши, обидимыя заступи, немощныя подкрепи и поверженныя долу возстави, всем вся, благодатию тебе от Бога данною, даруй по коегождо нужде и потребе, во спасение души и во здравие телу. Вознеси, угодниче Божий, всемощную молитву твою, да будет в стране нашей выну мир и тишина, благочестие и благоденствие, в судах правда и милость, в советех мудрость и благое преспеяние, да утверждается же во благих человецех верность, в злых же страх и боязнь, во еже престати им от зла и творити добрая, да тако в стране нашей Царство Христово растет и множится и да прославится в нем Бог, дивный во Святых Своих: Ему же единому подобает всякая слава, честь и поклонение Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
ТРОПАРЬ, глас 4
Многострадальнаго праотца долготерпение стяжав, Крестителеву воздержанию уподобляяся, Божественныя же ревности обою приобщаяся, тех имена достойно прияти сподобился еси, и истинныя веры был еси проповедник безбоязнен, тем же монахов множество ко Христу привел еси, и вся люди в православии утвердил еси, Иове, преподобне отче наш, моли спастися душам нашим.
КОНДАК, глас 4
Явился еси истинныя веры столп, Евангельских же заповедей ревнитель, гордыни обличение, смиренным же предстатель и научение, тем же и ублажающим тя, грехов отпущение испроси, и обитель твою невредиму сохрани Иове, отче наш, многострадальному подобный.
ВЕЛИЧАНИЕ
Ублажаем тя, преподобне отче наш Иове, и чтем святую память твою, наставниче монахов, и собеседниче Ангелов.